Полное совпадение, включая падежи, без учёта регистра

Искать в:

Можно использовать скобки, & («и»), | («или») и ! («не»). Например, Моделирование & !Гриндер

Где искать
Журналы

Если галочки не стоят — только metapractice

Автор
Показаны записи 1 - 10 из 53896
8. Эти два метода определения множества равносильны аналитическому различию между экстенсивным и интенсивным определением.
9. Мы обращаем внимание читателя на тот факт, что не существует алгоритма для отображения вверх или вниз из произвольной точки иерархии. Иными словами, в настоящее время не известны правила отображения из произвольной точки иерархии естественного языка в вышележащие или нижележащие множества (по отношению к иерархии). При этом возможно любое число отображений, и не существует, насколько мы знаем, никакой оценивающей метрики, руководящей выбором множеств высшего уровня, на которые производится отображение. Приведенный в тексте перечень может быть сколь угодно продолжен, с соблюдением указанных нами формальных требований.
10. Это, в некотором смысле, одновременно глубокий и тривиальный вопрос. Если случилось так, что вы приобрели занятую нами эпистемологическую позицию из формальных языков, созданных нашим видом – алгебры, геометрии, математического анализа, теории чисел, логики, теории автоматов и т. д., или теории множеств – то все это очищенные, формализованные явные языки, моделированные по естественному языку, так что результат вас не удивит. Если же вы занимаете другую эпистемологическую позицию, то результат покажется вам глубоким. Мы отсылаем читателя к разделу Интеллектуальные предшественники НЛП (Глава 3 Части I), где подобные гибриды формализованных частей естественного языка (например, логика, теория автоматов и т. д.) отображаются в паттерны естественного языка и паттерны НЛП.
11. Фрэнк Толл указал нам также, что эта вторая формальная характеристика иерархических упорядочений – сжатие – справедлива в том и только в том случае, когда универсум рассмотрения является конечным множеством.
12. Правильно в рамках метамодели – конечно, есть много правильных словесных ответов вне метамодели, правильных в том смысле, что они эффективно помогают клиенту развить мысленные карты, чтобы включить в них требуемый диапазон выборов. Например, терапевт может предпочесть, вместо расширения карты клиента с помощью метамоделирования, заметить, что если карта клиента содержит это обобщение, то весьма вероятно, что она содержит и более важное обобщение:
Я не доверяю многим людям.
Такое предположение терапевта основывается на хорошо известном в клинической психологии явлении, касающемся мысленных карт (обнаруженном, как нам кажется, в практике психоанализа) – так называемой проекции; в основе его лежит понимание того факта, что свойство, приписываемое человеком другим людям, относится обычно к нему самому. Иными словами, если у меня есть постоянно действующий перцептуальный фильтр, породивший у меня верование, что я не доверяю другим людям, то у меня будет сильная тенденция проектировать на них это мое верование, обобщив это в представление, что они не доверяют мне. Более простое и формально боле точное представление рассматриваемого здесь процесса подсказало бы терапевту, что полезно проверить мысленные карты клиента, обратив указатели в произведенных им предложениях. Схематически, в данном предложении S1 надо просто обратить указатель, что приводит к предложению S2 :
S1 X не доверяет Y → Люди не доверяют мне
S2 Y не доверяет X → Я не доверяю людям
13. Опять-таки, как цитирует М. Холл в той же работе, Дилтс утверждает:
«Логические уровни: внутренняя иерархия, в которой каждый уровень последовательно более психологически содержателен и действен».
Дилтс, 1990, стр. 217
Если здесь имеется некоторое серьезное намерение, то термины психологически содержателен и действен должны быть определены, чтобы остальные члены сообщества НЛП могли разумно участвовать в дискуссии.
1. Сатир достигала великолепных эффектов в своей интуитивной семейной терапии, но плохо умела объяснить ее основы. Ей часто задавали вопросы вроде следующего:
Вирджиния, откуда вы знаете, что в этот конкретный момент сеанса надо применить этот определенный паттерн?
На это следовал предсказуемый ответ:
Надо доверять своему чутью!
Конечно, это превосходный совет тем, у кого есть чутье Вирджинии Сатир.
2. Разумеется, подсознательное знание питает душу моделировщика: ведь это человек, о котором справедливо говорят, что он обладает подсознательным знанием (или, что то же, превосходной интуицией), и поэтому эффективно действует, но еще не в состоянии объяснить такое эффективное поведение. Таким образом, моделировщик стоит перед серьезной проблемой.
3. Все представления переживаний, закодированные на уровне вторичного переживания F2, как предполагается, были уже закодированы на уровне первичного переживания F1. Мы уже воспользовались этой асимметрией при выборе подходящего вмешательства.
4. Это пример некоторого предельного случая раппорта – в заключение этого маневра, как можно основательно утверждать, Гриндер достиг раппорта с подсознанием клиента. Мы делаем это замечание, чтобы исправить обычное недоразумение, касающееся раппорта и стратегий (отражения или перекрестного отражения), как их объясняли Гриндер и Бендлер в раннюю эпоху НЛП. Как мы полагаем, раппорт устанавливается в точности в тот момент, когда терапевт овладевает подсознательным вниманием человека, с которым он хочет установить раппорт. Одной из частных форм раппорта является доверие. Обычное недоразумение, смешивающее доверие с раппортом, является, по-видимому, ошибкой в логическом уровне, принимающей элемент множества за само множество.
5. Надо разъяснить, что клиентка никогда (по крайней мере до последнего контакта с ней) не имела сознательного представления об источнике своей фобии – она просто получила требуемый ею результат. Этот этический принцип происходит непосредственно от д-ра Эриксона. Он (и в свою очередь Гриндер и Бендлер) несомненно рассматривали в то время эту частную коммуникацию между практиком/гипнологом и подсознанием клиента как привилегированные сообщения. Поэтому Эриксон никогда не раскрывал сознанию клиента материал, полученный этим способом. Его точка зрения состояла в том, что если подсознание хочет сделать такую информацию доступной сознанию, то само подсознание сообщит эту информацию сознанию в такое время и таким способом, какие оно выберет. Таким образом, практик/гипнолог злоупотребил бы частным сообщением, если бы он прямо предоставил такую информацию сознанию клиента без особого разрешения его подсознания.
6. Заметим, что этот лозунг содержит две основных переменных, используемых в такой работе:
разбивать = разлагать на составляющие
и
связывать = располагать в некоторое упорядочивающее отношение
7. Мы приносим извинения читателю, сведущему в мореплавании, за то, что мы игнорируем различие в размере между кораблем и лодкой. Как заметит внимательный читатель, пример с кораблем уже встретился в разделе эпистемологии, хотя и в другом смысле.
Исследуем дальнейший рассказ клиентки о спонтанных сдвигах в ее переживаниях в течение двух недель между первым и вторым сеансом:
…она с увлечением рассказала о множестве других переживаний – так называемых вторичных изменениях, замеченных ею в последние две недели (об удовольствии езды на мотоцикле, против чего у нее тоже была фобия, не упомянутая на первом сеансе, и о все более уверенном обращении с агрессивными пожилыми людьми).
Рассказ о спонтанной езде на мотоцикле обнаруживает устранение других остатков первоначального переживания – езда на мотоцикле сопровождается таким же потоком воздуха, как в первоначальном опыте в поездом. Сдвиг ее реакций на других агрессивных пожилых людей точно так же вполне понятен, после того как выяснилось ее первоначальное переживание и изменились его последствия. Женщина сообщила также, что она могла без трудностей путешествовать в машине, самолете или поезде, но предпочитала не сидеть у окна. Здесь опять перед нами сочетание образов, отражающее структуру первоначального переживания.
Чему можно научиться из этого случая? Эта женщина, как видно было из расспросов психиатра и Гриндера, не имела сознательного или Лингвистического доступа к первоначальному переживанию. Переживание, в котором женщина научилась реагировать на людей, жующих резинку, было закодировано на подсознательном уровне ее опыта, то есть на уровне первичного переживания ПД, без наложения Лингвистических категорий. Поскольку переживание было представлено на этом уровне, то в силу изложенного выше Ятрогенного Принципа надлежащее вмешательство могло вызвать изменения, не вынуждая клиента перевести это переживание в сознание с помощью Лингвистических паттернов. В самом деле, вмешательство состояло в использовании паттернов Эриксона с прямым доступом к подсознанию и применении Лингвистических переменных (обстоятельств образа действия), лишенных содержания, для заполнения их подсознанием клиента, вроде следующих: …эти переживания, когда вы научились так сильно реагировать на звук, вид и запах жевания резинки; новые реакции, к которым вы теперь способны; эти особые изменения в вашем восприятии людей, жующих резинку…). С таким же успехом можно было использовать некоторые из форматов лечения фобий (варианты однократной диссоциации, или многократных диссоциаций).
Решающее значение имеет здесь отсутствие содержания. Терапевт не потребовал от клиентки словесного описания (что было бы равносильно предложению пропустить переживание через языковые фильтры клиента). Он не предложил ей также никакого содержания. Весь процесс изменения был совершен без насильственного введения переживания в сознание клиента, и даже без всякой его вербализации.5 Изменение представления на уровне ПД произошло без участия сознания.
Представим себе точнее, что произошло. Когда мы говорим, что изменение произошло без сознательного участия клиента, мы имеем в виду, что хотя сознательные ресурсы клиента были активированы и использованы терапевтом в некоторой части взаимодействия, они не были применены к содержанию того переживания, представление которого надо было изменить. Лингвистические категории не навязывались – терапевт не пытался описать переживание словесно и, конечно, не было не малейшего желания ни понять проблему (кроме ее формулировки), ни выяснить ее происхождение (пока, разумеется, изменение не произошло, когда это и сделал терапевт). Представления первоначального переживания были найдены на ПД и активированы применением паттернов Эриксона, но не проведены через языковую систему клиента и его сознательную обработку.
Конечно, терапевт вначале использовал ресурсы сознания клиента во время целенаправленной сознательной коммуникации с клиентом. Но решающее значение имеет тот факт, что подлинное изменение представления клиента произошло на ПД. Звук жевания резинки – слуховая часть первоначального переживания, хранимого на уровне первичного переживания – был образом, который стал представлять все переживание. Этот звук (образ) служил запускающим механизмом или якорем для повторного доступа к состоянию, которое она – теперь страдающая фобией женщина – испытала как маленькая девочка, когда ее отец пытался научить ее чему-то полезному – как обычно, с благим намерением, но неудачно.
Рассмотрим следующий конкретный пример:
Женщину лет тридцати с лишним привел к Гриндеру психиатр из области Залива, сделавший все возможное, чтобы излечить ее от фобии; это была весьма особенная фобия – фобия по отношению к звуку жевания резинки. Все традиционные методы, известные психиатру, оказались неэффективными для такого лечения. Естественно, когда она прибыла в кабинет в обществе своего психиатра, Гриндер встретил ее у двери, жующим резинку. В то время такое поведение агента изменения называлось проверкой фобии, или доступом к «проблемному» состоянию.4
Женщина продемонстрировала, что у нее в самом деле была фобия к жеванию резинки. По краткому выражению д-ра Эриксона,

Ее реакция была самой адекватной!
После того как она вернулась в свое первоначальное состояние, Гриндер начал процедуру, развитую им с Бендлером, позволявшую им не только проверить эффективность свободного от содержания подхода к решению терапевтических проблем, но также дававшую возможность исследовать после этого образование проблемы, чтобы оценить, как повлияли на текущее изложение проблемы первоначальные переживания. Первый сеанс (начавшийся с нарочитого приветствия у двери кабинета) прошел без происшествий, и Гриндер, пользуясь главным образом эриксоновой техникой разговорного внушения, вошел в соглашение с подсознанием клиентки, что она освободится от фобии. Выведя ее из внушенного ей транса, Гриндер отпустил ее. Женщина ушла, видимым образом все еще смущенная и очевидно сознательно сомневаясь, что произошло что-нибудь существенное. Она обещала вернуться через две недели для следующего сеанса.
Когда она вернулась на второй сеанс – на этот раз без ее психиатра – она рассмеялась, когда Гриндер (как вы догадываетесь) снова встретил ее у двери, жуя резинку. Конечно, она достигла своей первоначальной цели – освободилась от фобической реакции на жевание резинки. Она с увлечением рассказала о множестве других переживаний – так называемых вторичных изменениях, замеченных ею в последние две недели (об удовольствии езды на мотоцикле, против чего у нее тоже была фобия, не упомянутая на первом сеансе, и о все более уверенном обращении с агрессивными пожилыми людьми). Гриндер слушал ее некоторое время, а затем, используя гипнотические якоря, установленные в течение первого сеанса, быстро ввел ее в необходимое ему измененное состояние. Убедившись, что он удовлетворил требования клиентки, Гриндер продолжил исследование обстоятельств, в которых возникла фобия. Он добился этого, дав указание женщине говорить, оставаясь в измененном состоянии, сопровождаемом амнезией. Оказалось, что отец этой страдавшей фобией женщины имел сильное, хотя и ошибочно направленное стремление снабдить свою дочь всевозможными ресурсами, чтобы она могла справиться с трудностями окружающего мира. В частности, в том особом случае, когда образовалась фобия, отец заметил во время поездки в поезде, что его дочь (которой тогда было четыре или пять лет) проявляла признаки страха, сидя в купе у окна и глядя на проносившуюся с большой скоростью окружающую местность. В соответствии со своим правилом, отец сразу же вынес ее на открытую платформу между их вагоном и соседним вагоном. Объяснив ей, что она не должна бояться, он поднял ее и держал ее некоторое время снаружи, так что она была буквально подвешена над землей, мчавшейся под ней с большой скоростью. И, как можно предсказать, он жевал в это время резинку.
Второй принцип сортировки: сохранение уровней F1 и F2
На первом Всемирном Конгрессе Психотерапии, состоявшемся в июле 1997 года, Гриндер сделал пленарный доклад, в котором предложил, чтобы практики психотерапии приняли в качестве этического стандарта своей работы следующий принцип:
Любое вмешательство с целью изменения должно быть выбрано конгруэнтно с уровнем представления (ПД или более высоким), на котором «проблема» существует.
Вследствие этого, – как он утверждал, – если у клиента есть «проблема», закодированная на уровне первичного переживания (ПД), то множество надлежащих этичных вмешательств должно производиться на том же уровне кодирования – именно, на уровне первичного переживания. Далее, он полагал, что любое вмешательство, требующее отображения «проблемы» на другой уровень представления, по меньшей мере спорно, так как оно вводит добавочные искажения (отображения F2), не входившие первоначально в предложенную клиентом «проблему», а возникшие исключительно вследствие действий терапевта. Это требование он назвал Ятрогенным Принципом.
Это была намеренная критика тех методов терапии (как, например, практика психоанализа), которые требуют от клиента сознательного, словесного понимания его проблем, независимо от того, закодированы ли эти «проблемы» неврологически на том же уровне, или нет. Этот принцип служит также методом выбора эффективного вмешательства. Вот его формулировка:
Ятрогенный Принцип
Вмешательства в работе изменения должны выбираться таким образом, чтобы изменение выполнялось в точности на том уровне представления, на котором закодировано подлежащее изменению представление опыта: важнейшие различия делаются при этом между первичным переживанием (ПД) и вторичным переживанием (мысленными картами, возникающими из F2).
Заметим, что ятрогенный принцип решительно не означает, что практик или клиент ограничивается в своих действиях тем же уровнем представления, на котором закодирована «проблема», он означает лишь, что вмешательство должно выбираться таким образом, чтобы оно действовало на том же уровне. Почти во всех известных нам случаях для создания контекста, в котором клиент достигнет желательного изменения, требуется маневрирование на многих уровнях.3
Напомним шаги 3 и 4 паттерна Шестишагового Рефрейминга. В этом паттерне раскрывается позитивное намерение, стоящее за изменяемым поведением, и определяется набор альтернативных форм поведения, которые, как предполагается, все подходят для удовлетворения первоначального позитивного поведения. Из определенного таким образом множества выбираются замещающие формы поведения, которые вводятся вместо первоначального поведения. Таким образом, если указан набор форм поведения, которые могут адекватно заменить подлежащее изменению поведение, то изменение клиента оказывается ограниченным или замкнутым – то есть новые формы поведения берутся исключительно из указанного набора форм поведения, не менее эффективных для удовлетворения позитивного намерения первоначального поведения. В классических форматах якорения приложений НЛП новые формы поведения клиента, которые он испытает после работы, заранее не ограничиваются – что составляет неограниченный случай, или изменение 1-го порядка.
Таким образом, изменением 2-го порядка, или ограниченным изменением считается вмешательство или паттерн, заменяющие исходное поведение набором форм поведения, удовлетворяющим намерению исходного поведения; в противном случае примененный паттерн или вмешательство считается неограниченным, или паттерном изменения 1-го порядка. Конечно, как указано выше, ограниченный случай является более консервативным, и обычно более экологичным вмешательством.
С другой стороны, стратегия антрополога противоположна стратегии ковбоя – антрополог предполагает, что все изменения являются изменениями 2-го порядка. Поскольку форматы 2-го порядка во всяком случае пригодны для изменений 1-го порядка, то антрополог просто избирает консервативный путь. Невыгода состоит в том, что эффективность терапевта оказывается несколько меньшей, но зато он всегда добивается желательного для клиента изменения.
Такое паллиативное решение, хотя и достаточное для наших непосредственных практических целей, едва ли удовлетворительно с принципиальной стороны – по существу оно означает, что мы, по крайней мере в настоящее время, лишь отчасти можем формулировать различия между проблемами 1-го и 2-го порядка, которые нам предлагают, и что мы просто принимаем стратегию, гарантирующую эффективное вмешательство. Эта трудность указывает на часть паттернов и практики НЛП, пока плохо поддающуюся объяснению. Без сомнения, при дальнейшем развитии эти более тонкие различения станут доступны.
Сделаем еще одно замечание по поводу терминологии. Названия изменения 1-го и 2-го порядка неудачны в том отношении, что они вызывают нежелательные ассоциации у читателей с некоторой логической и математической подготовкой. Таким читателям мы приносим извинения и просим их о снисходительности. Трудность в том, что много лет назад я (ДГ) предложил эти термины, не принимая во внимание их использование в формальных системах, а теперь значительное число практиков привыкло к их употреблению. Во всяком случае ясно, что существенная разница между двумя классами изменений частично выясняется интенсивным определением изменений, связанных с аддикциями, физическими симптомами и формами поведения со значительным вторичным преимуществом (изменения 2-го порядка), в отличие от изменений без этих определяющих признаков (изменения 1-го порядка). Мы предложили выше в скобках альтернативные термины (неограниченное и ограниченное). Если будет найдено интенсивное определение обеих категорий изменения, то авторы обязаны будут предложить характеристику паттернов вмешательства НЛП, соответствующих этому различию изменений.
Классификация изменений на две указанные категории бесполезна, если неизвестно, какие вмешательства уместны для разных категорий. Поэтому мы предлагаем следующий подход, определяющий различие со по возможному результату (в пределах доступных паттернов вмешательства): оно состоит в том, устанавливает ли паттерн определенное множество форм поведения, из которых будут выбраны новые формы поведения клиента (ограниченные изменения или изменения 2-го порядка), или просто производит изменение без такого уточнения (неограниченные изменения, или изменения 1-го порядка). В самых обычных случаях, изложенных нами – при Шестишаговом Рефрейминге – это означает использование позитивного намерения, стоящего за поведением, в качестве основы для порождения множества альтернатив.
Из трех категорий изменений 2-го порядка первые две определены отчетливо. Практик без труда устанавливает наличие аддикции (хотя удовлетворительное формальное определение аддикции еще отсутствует – блестящим подходом к нему являются общие замечания Бейтсона в разделе Эпистемология АА книги Этапы экологии разума и его лекция об аддикции в серии магнитофонных лент Эсален). Точно так же, не очень трудно заметить наличие физического симптома. Однако следующая категория требует некоторых дальнейших объяснений и связана со значительными тонкостями.
Трудность третьей категории содержится в прилагательном значительное. Как обнаружить, связаны ли с некоторой частной формой поведения значительные вторичные преимущества? Какие конкретные взаимодействия или анализ позволяют установить границу, отделяющую значительные вторичные преимущества от незначительных – в жизни клиента, или, если уж на то пошло, в нашей собственной жизни? Мы всегда можем задать клиенту вопросы по этому поводу, например:
Насколько изменилась бы ваша жизнь, если бы вы попросту вдруг перестали выполнять паттерн поведения Х (заданного поведения)?
Или, в несколько менее провокационной форме, можно спросить клиента следующим образом:
Можете ли вы меня убедить, что вам будет лучше, что ваша жизнь будет полнее и богаче, если вы сохраните это поведение, а не устраните его?
Оба этих маневра заслуживают внимания, если терапевт обладает достаточно утонченной способностью калибровки: он может обнаружить в реакции клиента на эти провокации некоторую неконгруэнтность, при дальнейшем развитии которой можно будет обнаружить значительное вторичное преимущество или выгоду. Однако оба вопроса страдают одним и тем же недостатком – результат их зависит от сознательной способности клиента обнаружить и отчетливо выразить вещи, обычно доступные лишь на уровне подсознания. Здесь опять оказывается, что, предъявляя клиенту эти словесные требования, мы направляем нашу коммуникацию в точности той части клиента, которая менее всего способна к надлежащей реакции – его сознанию.
Эта дилемма имеет методологически паллиативное решение, использующее некоторую асимметрию между изменениями 1-го и 2-го порядка. А именно, изменения 1-го порядка могут легко выполняться паттернами, предназначенными для изменений 2-го порядка; между тем паттерны, предназначенные для изменений 1-го порядка, не являются (на сколько-нибудь длительный период времени) подходящей техникой для изменений 2-го порядка. Поэтому решение методологически достаточно просто – если у терапевта есть сомнения, имеет ли он дело с изменением 1-го или 2-го порядка, он может выбрать паттерн изменения 2-го порядка.
Другой способ подхода к этому – это выбор между тем, что мы называем стратегией ковбоя и стратегией антрополога. Стратегия ковбоя очень легко описывается: предположите попросту, что все желательные для вас изменения – изменения 1-го порядка; выберите какой-нибудь предпочтительный для вас паттерн изменения 1-го порядка и получите все возможные реакции на него – наблюдая с полным вниманием, распознавая, реагируя на любые сигналы сопротивления. Будущие ковбои должны весьма тщательно искать все такие сигналы сопротивления или неконгруэнтности в реакциях клиента на выполняемую работу изменения 1-го порядка. Обнаружив такие сигналы, переходите к паттернам изменения 2-го порядка.
Это попросту способ спровоцировать подсознание клиента успешно сопротивляться неправильному применению паттерна изменения 1-го порядка к изменению 2-го порядка. Такая стратегия требует хорошо развитых навыков калибровки и гибкости, позволяющей менять свое поведение перед лицом несловесной обратной связи клиента.
Различие между изменениями первого порядка (неограниченными) и второго порядка (ограниченными)
В эпистемологии, изложенной в Главе 1 Части I этой книги, был приведен пример ребенка, которому предлагают рассортировать кучу игрушек в естественные группы. Мы предположили, что ребенок станет сортировать игрушки с помощью критериев, естественно присутствующих в ПД: цвета, размера, формы и т. д. Выражая это несколько более формально, при сортировке игрушек первоначальной кучи ребенок применяет к ней специфическую операцию, называемую подразделением.
Подразделение – это операция, определенная на некоторой совокупности элементов, которая сортирует или подразделяет элементы этой совокупности на различные группировки (или подмножества) таким образом, что удовлетворяются два следующих условия:
3. Каждый член первоначальной совокупности относится к одно из группировок, или одному из подмножеств первоначальной совокупности – при этом условии отнесение называется исчерпывающим. Таким образом, каждый элемент первоначального множества оказывается элементом одного из полученных подмножеств.
4. Каждый элемент первоначальной совокупности относится только к одной из группировок или подмножеств первоначальной совокупности – при этом условии отнесение называется исключающим. Таким образом, каждый элемент первоначального множества относится к единственной из группировок.
Можно сказать, что если ребенок сортирует первоначальную кучу игрушек, помещая каждую игрушку в некоторую из группировок или некоторое подмножество (исчерпывающее отнесение), и при этом только в одну из таких группировок (исключающее отнесение), то действия ребенка можно описать как подразделение первоначальной кучи.
Теперь возникает следующий вопрос: когда клиент предлагает практику свою проблему, каким образом практик может решить, какой элемент множества всех вмешательств следует использовать? Ответ на этот вопрос зависит прежде всего от того, как подразделено множество всех возможных изменений.
Мы предлагаем практику разделить множество всех возможных изменений на две группировки, или подмножества, исторически получившие название изменений 1-го и 2-го порядка. Критерий принадлежности к множеству изменений 2-го порядка состоит в следующем: изменение 2-го порядка, иди ограниченное изменение, – это любое изменение, относящееся к одному из трех классов предлагаемых проблем:
4. аддикции (наркотики, алкоголь, табак, созависимость и т. д.
5. физические симптомы
6. формы поведения, с которыми связаны значительные вторичные преимущества или выгоды
Заметим, что мы определили множество элементов 2-го порядка, выделив его из множества всех изменений; все остальные элементы первоначального множества всех изменений мы называем изменениями 1-го порядка. Иными словами, мы определяем множество изменений 1-го порядка как дополнение к множеству изменений 2-го порядка – то есть все возможные изменения, не являющиеся изменениями 2-го порядка, называются изменениями 1-го порядка.

Дочитали до конца.